Николай Некрасов – Биографии

Кострома

История, культура, искусство

Николай Некрасов

Николай Некрасов

Николай Алексеевич Некрасов — национальный русский поэт, имя которого тесно связано с Костромой.

Детские годы будущего писателя прошли на Волге в селе Грешнево Ярославской губернии. Здесь Некрасов впервые встретился с особым типом ярославско-костромского мужика-отходника с бойким независимым характером, с кругозором, не замкнутым в границах деревенской околицы, много повидавшим, побывавшим в столицах и больших городах и на всё имевшим свою точку зрения. Это был тип деревенского правдолюбца, доморощенного политика и философа.

«Сельцо Грешнево стоит на низовой Ярославско-Костромской дороге… барский дом выходит на самую дорогу, и все, что по ней шло и ехало… было постоянной пищей нашего детского любопытства».

Из автобиографии Николая Некрасова

В 1860-х годах Николай Некрасов дружески сошёлся с одним из костромских мужиков, с крестьянином-охотником из деревни Шоды Гаврило Захаровым. Поэт говорил, что в охотники отделяется наиболее одаренная и талантливая часть русского народа. Гаврила был мужиком грамотным и умным. Он любил и понимал некрасовские стихи и даже сам сочинял на досуге нехитрые вирши. Общение с ним впервые подтолкнуло Некрасова к созданию поэмы, специально обращенной к народному читателю: поэт распространял ее через крестьян-коробейников по ярославско-костромским и владимирским селам и деревням.

Некрасов Кострома

Портрет Николая Алексеевича Некрасова / Николай Ге, 1872

Сюжет поэмы «Коробейники», написанной Некрасовым в 1861 году, случайно подсказал поэту Гаврила Захаров. На охоте он поведал историю об убийстве двух коробейников в костромском лесу — правдивость этого рассказа позже документально доказал костромской краевед Виктор Бочков. История, положенная в основу поэмы, оказалась достоверна даже в мельчайших деталях. Например, в складе характера старого коробейника Тихоныча сказывается принадлежность к расколу — вся семья Захаровых была старообрядческой. Судьба Катеринушки в «Коробейниках» навеяна рассказами жены Гаврилы Матрены, подолгу ждавшей своего суженого, а потом и «гуляку-мужа», бродившего с ружьем по костромским болотам да лесам.

Вблизи — Бабайский монастырь,
Село Большие Соли,

Недалеко и Кострома.
Наум живет — не тужит,
И Волга-матушка сама
Его карману служит.

Николай Некрасов. «Горе старого Наума», 1874

Некрасов охотился с Гаврилой вверх по реке Мезе, вплоть до судиславских сел Шахова и Ботова, которые упоминаются в стихотворении «Деревенские новости». Случай на почтовой станции Калинки послужил, по преданию, первоосновой сюжета стихотворения «Генерал Топтыгин», левобережная волжская «Венеция» отразилась в стихах «Пчелы» и «Дедушка Мазай и зайцы». Кстати, сам Мазай — реальное лицо, охотник, с которым Некрасов встречался и беседовал в местах, ныне затопленных водами Костромского моря. Во дворе Ипатьевского монастыря сохранилась церковь Преображения Господня из села Спас-Вежи на высоких дубовых сваях, предохранявших ее от затопления во время весеннего половодья. А в Костромском музее деревянного зодчества живы баньки и амбары на столбах из края дедушки Мазая.

«Некрасовские места»

«Некрасовские места» / kostromka.ru

Впечатления от охоты Некрасова вверх по Костромке до реки Кореги и города Буя отразились в поэме «Кому на Руси жить хорошо». Действие главы «Крестьянка» протекает в корежском краю. История Савелия, вступившего в конфликт с немцем-управляющим, связана с реальными фактами строительства лесопильных предприятий на реке Кореге. А рассказ о казни Фогеля Некрасов мог услышать от крестьян, проживавших в окрестностях Калинок, где произошла аналогичная история.

Тип «величавой славянки», в разных вариациях встречающийся в лирике и поэмах поэта от «Коробейников» до «Мороза Красного носа», получает законченное воплощение в образе Матрены Тимофеевны в той же «Крестьянке», «осанистой женщине» с «потупленной головой», но «гневным сердцем». Это тип костромской крестьянки, на плечи которой падали все заботы, ибо всё мужское население большую часть времени проводило в «отходе», в городах. Замысел «Крестьянки» возник у Некрасова в самом начале работы над поэмой: в раннем наброске её глав встречаются две записи: «Баба — конь в корене» и «Губернаторша». Первая запись говорит о намерении показать волевой жене, характер, вторая — подчеркнуть его исключительность во мнении односельчан. Таким образом, замысел поэмы-эпопеи имеет костромские истоки.

  ИСТОЧНИКИ:

Кострома. Историческая энциклопедия. - Кострома, 2002